Знаменитый генерал критикует Трампа за втягивание в войну, которую «желал» Иран, — и предоставление ему превосходства

Отставной генерал армии США Уэсли Кларк предупредил в воскресенье, что Иран десятилетиями стремился к войне с США — и спотыкания Трампа, возможно, дали ему превосходство в конфликте.

Поскольку война вступает в седьмую неделю, личные переговоры в Пакистане не привели к соглашению в субботу вечером. При сохранении развертывания американских сил и повышенной готовности Ирана активная война в основном приостановлена — однако дипломатическая фаза окажется решающей.

«Переговоры отразят соответствующие результаты, возможности и волю каждой стороны», — написал Кларк в USA Today.

«Именно здесь война будет выиграна или проиграна».

Несмотря на значительные потери в воздушной кампании, Иран подходит к переговорам с позиции значительной силы — потенциально превосходящей силу Соединенных Штатов, предупредил отставной генерал.

Это преимущество проистекает из тщательной стратегической подготовки, длившейся годами.

«Иран годами изучал тактику и возможности США и подготовил себя к войне, которую считал неизбежной и даже желательной», — написал он.

Оценив американские уязвимости на стратегическом уровне, Иран разработал оружие и тактику, специально предназначенные для их эксплуатации.

Иран фундаментально понял американскую военную доктрину. Понимая, что «Соединенные Штаты используют относительно мало, очень дорогого оружия и стремятся к коротким войнам с ограниченными потерями», Иран позиционировал себя для продолжительного конфликта на родной территории, способного нанести разрушительные потери наземным силам, написал он.

Одновременно Иран признал, что «Соединенные Штаты обещали защиту государствам Персидского залива, таким как Объединенные Арабские Эмираты и Катар», и подготовил удары по этим странам, чтобы нарушить американские операции и доверие.

Исторические уроки оказались столь же ценными. Иран узнал из «танкерной войны» 1980-х годов, что контроль над Ормузским проливом был одним из самых мощных стратегических оружий в мире», и впоследствии построил многоуровневую оборону по всему водному пути.

Признавая превосходящие американские возможности, Иран сотрудничал с Китаем для ускорения разработки баллистических и крылатых ракет, повышая как дальность, так и проникновение в оборону. Страна построила более двух десятков подземных ракетных городов, разместив производственные и складские объекты вне досягаемости обычных бомб.

Развертывание иранского оружия отражало сложную стратегию. Страна атаковала «сначала самым старым оружием и сдерживала свои лучшие ракеты до тех пор, пока Израиль и государства Залива не были вынуждены тщательно рационировать ракеты-перехватчики», написал Кларк.

В настоящее время обладая потенциально половиной своего довоенного ракетного арсенала, Иран сохраняет «достаточные резервы ракет и дронов для поддержания своих атак в течение многих месяцев при текущем уровне расходов», предупредил генерал. Его противокорабельные системы, проверенные в боевых условиях силами хуситов в течение трех лет, остаются высокоэффективными. Распределенные структуры командования и контроля обеспечивают операционную непрерывность, несмотря на повреждение центрального штаба, при этом провинциальные власти сохраняют независимые возможности атаки.

Внешняя поддержка значительно усиливает позиции Ирана, добавил Кларк. «Российская разведка и китайские спутниковые изображения предоставили иранским организациям точные и относительно своевременные местоположения целей. Россия и Китай продолжают поставлять военные материалы и химикаты в Иран».

Соединенные Штаты придерживались традиционной стратегии. Пентагон применил знакомые технологии скрытности и «точечного удара» против иранских целей, тактику, которую Иран наблюдал с 1991 года и совсем недавно в июньском конфликте. Однако «когда ранние удары по иранской противовоздушной обороне, руководству и доступным военным целям не смогли достичь раннего нокаута, Соединенные Штаты начали искать выход из-за критических потребностей в боеприпасах, временных ограничений на развертывание, нежелания нести потери и растущих политических проблем в год выборов — именно так, как предвидел Иран». Американская воздушная мощь не могла достаточно быстро создать решающее стратегическое преимущество.

Переговоры теперь определяют достижение всех оставшихся целей США. Фундаментальные вопросы сохраняются, написал Кларк: «Откажется ли Иран от своих ядерных материалов и согласится на отсутствие или ограниченное обогащение, обеспечиваемое проверками? Примет ли Иран ограничения на свои ракетные и беспилотные программы? Демонтирует ли Иран свою «ось сопротивления» и прекратит ли поддержку Хезболлы? Полностью ли откроет Иран Ормузский пролив для свободного прохода всех?»

Американские переговорщики сталкиваются с «резко противоположным набором целей Ирана, который включает вывод американских сил из региона, гарантию отсутствия дальнейших атак на Иран, прекращение всех санкций, выплату военных репараций и так далее. Иран готовится к постоянному контролю над проливом.

«Результат будет зависеть от мастерства переговорщиков и рычагов давления, которые они смогут применить».

Хотя было объявлено о двухнедельном прекращении военных действий, «прекращение огня, вероятно, будет продлено, и это дает Ирану все больше рычагов давления», написал Кларк.

«Закрытие пролива дало Ирану нечто более мощное, чем даже ядерный шантаж, и иранцы используют это».

«...Вашингтон должен вести переговоры с более сильной позиции. Чтобы «дойти до источника», мы должны объединиться с нашими союзниками, завоевать общественную поддержку и терпение дома и установить крайний срок для переговоров. Никаких задержек. Пока мы говорим, мы должны быть готовы возобновить воздушную кампанию, возможно, с некоторой новой тактикой и, прежде всего, подготовиться с нашими союзниками открыть Ормузский пролив силой.

«Будут ли еще боевые действия до завершения? Почти наверняка».